Тел.: 8(927)525-70-41

(звонить можно с 9.00 до 21.00 ежедневно)

г.Волгоград, ул.7-ой Гвардейской Девизии, д.2 оф.222

 

"Обобщение Судебной коллегии по гражданским делам дел, связанных с защитой женщин от дискриминации" (подготовлено Волгоградским областным судом 03.02.2017)

"Обобщение Судебной коллегии по гражданским делам дел, связанных с защитой женщин от дискриминации" (подготовлено Волгоградским областным судом 03.02.2017)

ОБОБЩЕНИЕ
СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОЛГОГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ДЕЛ, СВЯЗАННЫХ
С ЗАЩИТОЙ ЖЕНЩИН ОТ ДИСКРИМИНАЦИИ

 (подготовлено Волгоградским областным судом 03.02.2017)

В соответствии с планом работы Волгоградского областного суда на 2-е полугодие 2016 года была обобщена практика по рассмотрению гражданских дел по спорам, связанным с защитой женщин от проявлений дискриминации в области трудовых, пенсионных, семейных и жилищных прав в 2014 - 2015 годах.

Общее число дел, рассмотренных судами г. Волгограда и области в 2014 - 2015 годах, представленных на обобщение, составило 20, из них, связанных:

с защитой женщин от проявлений дискриминации в области трудовых прав - 11 дел.

с защитой женщин от проявлений дискриминации в области семейных прав - 9 дел.

Анализ дел, поступивших на изучение, позволяет сделать вывод, что при рассмотрении споров данной категории судами г. Волгограда и Волгоградской области в основном правильно применяются нормы материального и процессуального права, отсутствие спорных вопросов и разночтений, отчасти, объясняется малочисленностью рассмотренных дел отдельно взятыми судами. Однако встречаются определенные разногласия при разрешении споров данной категории дел.

При рассмотрении указанной категории дел суды руководствовались Конституцией РФ, Конвенцией о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года, ст. ст. 2, 3 и 4 ТК РФ, п. 4 ст. 1, п. 1 ст. 12, ст. 31, п. 1 ст. 61 СК РФ, закрепляющими основные принципы правового регулирования трудовых, семейных и иных непосредственно связанных с ними отношений, и направленными на запрещение дискриминации женщин в области трудового, пенсионного и жилищного права.

Основным органом, осуществляющим реализацию вышеуказанной Конвенции, является Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин.

Российская Федерация является участником данного Протокола и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, а также признает компетенцию Комитета на получение индивидуальных сообщений получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Конвенции.

Согласно ст. 1 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года "дискриминация в отношении женщин" означает любое различие, исключение или ограничение по признаку пола, которое направлено на ослабление или сводит на нет признание, пользование или осуществление женщинами, независимо от их семейного положения, на основе равноправия мужчин и женщин, прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой другой области.

В силу ст. 11 вышеуказанной Конвенции государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в области занятости, с тем чтобы обеспечить на основе равенства мужчин и женщин равные права, в частности: право на труд как неотъемлемое право всех людей; право на одинаковые возможности при найме на работу, в том числе применение одинаковых критериев отбора при найме; право на свободный выбор профессии или рода работы, на продвижение в должности и гарантию занятости, а также на пользование всеми льготами и условиями работы, на получение профессиональной подготовки и переподготовки, включая ученичество, профессиональную подготовку повышенного уровня и регулярную переподготовку; право на равное вознаграждение, включая получение льгот, на равные условия в отношении труда равной ценности, а также на равный подход к оценке качества работы; право на социальное обеспечение, в частности в случае ухода на пенсию, безработицы, болезни, инвалидности, по старости и в других случаях потери трудоспособности, а также право на оплачиваемый отпуск; право на охрану здоровья и безопасные условия труда, в том числе по сохранению функции продолжения рода.

Для предупреждения дискриминации в отношении женщин по причине замужества или материнства и гарантирования им эффективного права на труд государства-участники принимают соответствующие меры для того, чтобы: запретить, под угрозой применения санкций, увольнение с работы на основании беременности или отпуска по беременности и родам или дискриминацию ввиду семейного положения при увольнении; ввести оплачиваемые отпуска или отпуска с сопоставимыми социальными пособиями по беременности и родам без утраты прежнего места работы, старшинства или социальных пособий; поощрять предоставление необходимых дополнительных социальных услуг, с тем чтобы позволить родителям совмещать выполнение семейных обязанностей с трудовой деятельностью и участием в общественной жизни, в частности посредством создания и расширения сети учреждений по уходу за детьми; обеспечивать женщинам особую защиту в период беременности на тех видах работ, вредность которых для их здоровья доказана.

Общие вопросы, связанные с применением положений законодательства, регулирующего споры, связанные с защитой женщин от проявлений дискриминации в области трудовых прав.

В соответствии с Конституцией РФ женщины имеют равные с мужчинами права и свободы и равные возможности для их реализации.

Согласно Трудовому кодексу Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Гарантированное Конституцией равноправие женщин с мужчинами в сфере трудовых отношений обеспечивается предоставлением женщинам равных с мужчинами прав в приеме на работу, в труде, вознаграждении за труд и продвижении по работе. С учетом особенностей женского организма и в целях создания условий для обеспечения фактического равноправия женщин с мужчинами трудовое законодательство предусматривает специальные правила охраны труда женщин, льготы и дополнительные гарантии их трудовых прав.

Часть 1 ст. 253 ТК РФ ограничивает применение труда женщин на тяжелых работах и работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на подземных работах, за исключением нефизических работ или работ по санитарному и бытовому обслуживанию.

Часть 2 ст. 253 ТК РФ запрещает применение труда женщин на работах, связанных с подъемом и перемещением вручную тяжестей, превышающих предельно допустимые для них нормы.

Запрещение труда женщин на тяжелых работах и работах с вредными и (или) опасными условиями труда не является их дискриминацией, т.к. вызвано заботой государства о женщинах, нуждающихся в повышенной по сравнению с мужчинами социальной и правовой защите.

До предоставления беременной женщине другой работы, исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов, она подлежит освобождению от работы с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет средств работодателя (ч. 2 ст. 254 ТК РФ).

При прохождении обязательного диспансерного обследования в медицинских учреждениях за беременными женщинами сохраняется средний заработок по месту работы (ч. 3 ст. 254 ТК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 254 ТК РФ женщины, имеющие детей в возрасте до полутора лет, в случае невозможности выполнения прежней работы переводятся по их заявлению на другую работу с оплатой труда по выполняемой работе, но не ниже среднего заработка по прежней работе до достижения ребенком возраста полутора лет.

Согласно ч. 3 ст. 258 ТК РФ по заявлению женщины перерывы для кормления ребенка (детей) присоединяются к перерыву для отдыха и питания либо в суммированном виде переносятся как на начало, так и на конец рабочего дня (рабочей смены) с соответствующим его (ее) сокращением.
Согласно ч. 4 ст. 258 ТК РФ перерывы для кормления ребенка (детей) включаются в рабочее время и подлежат оплате в размере среднего заработка.

В соответствии с ч. 1 ст. 259 ТК РФ запрещаются направление в служебные командировки, привлечение к сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни беременных женщин.

Согласно ст. 260 ТК РФ перед отпуском по беременности и родам или непосредственно после него либо по окончании отпуска по уходу за ребенком женщине по ее желанию предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск независимо от стажа работы у данного работодателя.

Согласно ч. 2 ст. 261 ТК РФ в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности. Женщина, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности, обязана по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца, представлять медицинскую справку, подтверждающую состояние беременности. Если при этом женщина фактически продолжает работать после окончания беременности, то работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор с ней в связи с истечением срока его действия в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

В соответствии с ч. 3 ст. 261 ТК РФ допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Трудовой кодекс РФ предоставляет дополнительные гарантии при расторжении индивидуального трудового договора с беременными женщинами и женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, одинокими матерями, воспитывающими ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до восемнадцати лет), другими лицами, воспитывающими указанных детей без матери.

Увольнение женщин, имеющих малолетних детей, приводит к неблагоприятным последствиям не только для женщин, нарушивших трудовую дисциплину, но и для их детей.

Согласно ч. 2 ст. 352 ТК РФ основными способами защиты трудовых прав и свобод являются: самозащита работниками трудовых прав; защита трудовых прав и законных интересов работников профессиональными союзами; государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита.

Наиболее эффективным способом защиты трудовых прав является судебная защита, которая регулируется ст. 381, 390 - 397 ТК РФ и Гражданским процессуальным кодексом (ГПК) РФ.

В судебной практике имели место споры, связанные с дискриминацией женщин в трудовых правах по мотиву их увольнения в состоянии беременности.

Закон устанавливает целый перечень льгот и послаблений для беременных сотрудниц. При этом указанные льготы распространяются не только на процесс трудовой деятельности и охватывают процедуры увольнения, но также влияют и на процесс принятия на работу. Вот краткий перечень данных льгот:

1. Право на неполное рабочее время (ст. 93 ТК РФ), которое выливается в обязанность для работодателя устанавливать неполный рабочий день (смену) или неполную рабочую неделю по просьбе беременной женщины.

2. Послабление в нормах выработки, перевод на легкий труд, выраженный в том, что беременным женщинам в соответствии с медицинским заключением и по их заявлению снижаются нормы выработки, нормы обслуживания либо эти женщины переводятся на другую работу, исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе (ст. 254 ТК РФ). До предоставления такой работы беременная сотрудница подлежит освобождению от работы с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет средств работодателя.

3. Льготы в оплате. Речь идет о том, что во многих случаях, когда беременная женщина фактически не работает, за ней сохраняется средний заработок (ст. 254 ТК РФ - период до перевода ее на легкий труд по медицинским показаниям; в период прохождения обязательного диспансерного обследования в медицинских учреждениях и т.д.).

4. Запрет на привлечение к определенным видам работ: к работе в ночное время (ч. 5 ст. 96, ч. 1 ст. 259 ТК РФ), сверхурочной работе (ч. 5 ст. 99, ч. 1 ст. 259 ТК РФ), к работе в выходные и нерабочие праздничные дни (ч. 1 ст. 259 ТК РФ), к направлению в служебные командировки (ч. 1 ст. 259 ТК РФ).

5. Увеличенные сроки периодов отдыха, первоочередной порядок предоставления. Речь идет о времени предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска (ч. 3 ст. 122 ТК РФ), предоставлении отпуска по беременности и родам (ст. 255 ТК РФ), отпуска по уходу за ребенком (ст. 256 ТК РФ).

6. Гарантии при расторжении трудового договора. Работодателю запрещено расторгать трудовой договор с беременными женщинами по инициативе работодателя (ст. 261 ТК РФ), за исключением увольнения в связи с ликвидацией организации либо прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем (п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ). Усложнен также порядок расторжения срочного трудового договора с беременной женщиной (ст. 261 ТК РФ).

7. Запрет на дискриминацию при заключении трудового договора (ч. 3 ст. 64 ТК РФ).

При рассмотрении дел, связанных с защитой трудовых прав беременных женщин, судами правильно подлежал разрешению вопрос должна ли женщина, находящаяся в состоянии беременности к моменту увольнения поставить в известность работодателя о своей беременности, опираясь на правовую позицию о том, что установленные трудовым законодательством гарантии защиты беременной женщины от увольнения по инициативе работодателя действуют независимо от того, был ли работодатель поставлен в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом.

Согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими его нормами, регламентирующими расторжение трудового договора. Так, в соответствии с частью первой ст. 261 ТК РФ запрещается расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 декабря 2012 г. N 31-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии с ч. 2 ст. 7 и ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации.

При этом Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Постановлении констатировано, что и в случае однократного грубого нарушения беременной женщиной своих обязанностей она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности с применением иных дисциплинарных взысканий, помимо увольнения.

Таким образом, из буквального толкования части первой ст. 261 ТК РФ следует, что законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения - ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. При этом названная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом, поскольку это обстоятельство не должно влиять на соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством для беременных женщин при увольнении по инициативе работодателя. В таком случае правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя.

Данное толкование приведенных нормативных положений согласуется с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в п. 25 которого обращено внимание судов на то, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.
Изложенное можно проиллюстрировать на следующем примере.

Т. обратилась с иском к ИП Г. о восстановлении на работе в должности продавца в магазине с 03 марта 2015 года, взыскании задолженности по заработной плате за февраль 2015 года в размере 1454 рублей, заработной платы за время вынужденного прогула с 03 марта 2015 года по день восстановления на работе в размере 25994 рублей, компенсации морального вреда в размере 50000 рублей и судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указала, что с 28 ноября 2014 г. работала у ИП Г. в должности продавца-консультанта в магазине "Б". Размер ее заработной платы был определен в сумме 10 000 рублей. Однако письменный трудовой договор с ней не заключался.

Приказом работодателя от 3 марта 2015 г. была уволена по пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ, в связи с прогулом, то есть отсутствием на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня.

Полагала, что увольнение является незаконным, произведенным с нарушением порядка и процедуры, предусмотренными ст. ст. 192, 193 ТК РФ. Кроме того, на момент расторжения трудовых отношений находилась в состоянии беременности, о чем неоднократно ставила в известность работодателя.

Решением Волжского городского суда Волгоградской области от 04 сентября 2015 года исковые требования Т. были удовлетворены в части восстановления на работе в должности продавца в магазине с 03 марта 2015 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 03 марта 2015 года по 19 июня 2015 года в размере 21600 рублей, компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 04 сентября 2015 года вышеуказанное решение суда было изменено в части даты восстановления Т. на работе с 03 марта 2015 года на 04 марта 2015 года, в остальной части указанное решение суда было оставлено без изменения.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что Т. состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности продавца - консультанта. Приказом ИП Г. 3 марта 2015 г. Т. была уволена по п. п. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с прогулом, то есть отсутствием на рабочем месте в период с 6 ноября 2014 г. по 15 декабря 2014 г.

Однако письменных объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте в период с 6 ноября 2014 г. по 15 декабря 2014 г., а также актов об отказе в даче письменных объяснений по факту отсутствия на рабочем месте, работодателем суду не представлено.

Из материалов дела следует, что на момент увольнения Т. была беременна.

При таких обстоятельствах, удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81, ст. 192, ст. 193, ст. 261, ст. 394 ТК РФ, п. 23, п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2012 г. N 31-П и пришел к верному выводу о том, что увольнение Т. в период беременности по основанию, предусмотренному пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, с нарушением порядка и процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, является незаконным, восстановив истца на работе в ранее замещаемой должности.

При рассмотрении дел данной категории суды также в основном приходили к правильному выводу о правомерности увольнения работницы в связи с истечением срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) в период ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком.

При разрешении данного вопроса суды верно исходили из того, что увольнение в этой ситуации является правомерным.
В силу ч. 4 ст. 261 ТК РФ запрещается увольнение по инициативе работодателя женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет. Истечение срока трудового договора является самостоятельным основанием прекращения трудового договора. В связи с этим при увольнении работника по данному основанию работодатель не обязан принимать во внимание дополнительные гарантии, установленные трудовым законодательством для отдельных случаев увольнения работников по инициативе работодателя (например, в соответствии со ст. 261 ТК РФ гарантии для беременных женщин, а также женщин, имеющих детей). Трудовым кодексом РФ не предусмотрена обязанность работодателя продлить срочный трудовой договор с лицом, имеющим детей в возрасте до трех лет, до достижения ребенком указанного возраста.

Рассмотрим вышеизложенный вопрос на следующем примере.
Так, Л. обратилась в суд с иском к ООО "П" о восстановлении на работе, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, в обоснование требований указав на то, что находилась в трудовых отношениях с ответчиком, 28 октября 2014 года она была освобождена от работы по беременности, в декабре работодатель ее уведомил об истечении срока трудового договора, и 19 января 2015 года она была уволена с работы в связи с истечением срока трудового договора. По ее мнению, действия ответчика направлены на дискриминацию ее трудовых прав.

Решением Кировского районного суда г. Волгограда от 31 марта 2015 года в удовлетворении исковых требований Л. было отказано.

В апелляционном порядке решение суда обжаловано не было.
В соответствии с п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу ч. 2 ст. 261 ТК РФ в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска. Женщина, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности, обязана по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца, предоставлять медицинскую справку, подтверждающую состояние беременности.

Если при этом женщина фактически продолжает работать после окончания беременности, то работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор с ней в связи с истечением срока его действия в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

При рассмотрении спора судом первой инстанции установлено, что Л. находилась в трудовых отношениях с ответчиком. 31 декабря 2014 года срок действия срочного трудового договора закончился. Ответчик в соответствии с требованиями трудового законодательства издал приказ о продлении срока действия трудового договора до окончания беременности истца, уведомив истца о предстоящем увольнении и необходимости предоставления медицинских документов для определения прекращения срока окончания беременности, истец уведомила работодателя о прекращении беременности 15 января 2015 года. Вместе с тем, по окончании беременности истец к работе не приступила, в связи с чем на основании приказа от 19 января 2015 года работодатель расторг трудовой договор с истцом по п. 2 ст. 77 ТК РФ.

При таких обстоятельствах, руководствуясь п. 2 ст. 77 и ч. 2 ст. 261 ТК РФ, суд пришел к правильному выводу о соблюдении работодателем порядка увольнения истца.

Имеют место случаи, когда за судебной защитой обращались женщины, с которыми трудовой договор был расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 29 Постановления от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК Российской Федерации увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК Российской Федерации возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Согласно ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Вместе с тем, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ст. 34, ч. 1; ст. 35 ч. 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, которая включает в себя: предупреждение о предстоящем увольнении не менее чем за два месяца, преимущественное право на оставление на работе работника с более высокой производительностью труда и квалификацией; предложение работнику другой имеющейся у работодателя работы (вакантной должности). Перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч. 1 и ч. 2 ст. 180 ТК Российской Федерации).

Так, Ю. обратилась в суд с иском к Управлению образования и молодежной политики администрации городского округа город Волжский Волгоградской области о признании дискриминации в трудовых отношениях, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что 08.09.2015 года приказом Управления образования и молодежной политики администрации городского округа город Волжский Волгоградской области, она была уволена с должности заместителя начальника по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с сокращением штата работников. С данным увольнением она не согласна, полагает, что подверглась дискриминации со стороны работодателя, т.к. в Управлении образования и молодежной политики никакого сокращения численности или штата фактически не происходило и не происходит, ответчик не указал причины, вызвавшие необходимость сокращения штата работников Управления образования, не соблюдено ее преимущественное право оставления на работе, поскольку она обладает более высокой производительностью труда и квалификацией, ей не предложены все имеющиеся вакантные должности в администрации городского округа город Волжский, действиями работодателя ей причинен моральный вред.

Утверждая, что действия ответчика приводят к нарушению ее прав, уточнив требования, истец просила суд: признать ее подвергшейся со стороны Управления образования и молодежной политики администрации городского округа город Волжский Волгоградской области дискриминации в трудовых отношениях при прохождении муниципальной службы на муниципальной должности "заместителя начальника управления образования и молодежной политики администрации городского округа город Волжский", выразившейся в проведении в июле - сентябре 2015 года в отношении нее мероприятий по сокращению занимаемой должности и как следствие, повторном увольнении по сокращению штата 08.09.2015 года, признать приказ ответчика N 256 лс от 08.09.2015 незаконным, восстановить ее на работе в должности заместителя начальника Управления образования и молодежной политики Администрации городского округа-город Волжский Волгоградской области с 09.09.2015 года, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 09.09.2015 года по день вынесения решения суда, взыскать компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Решением Волжского городского суда Волгоградской области от 03 ноября 2015 года в удовлетворении исковых требований Ю. было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 05 февраля 2016 года указанное решение суда было оставлено без изменения.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что истец Ю. состояла в трудовых отношениях с Управлением образования администрации городского округа в должности заместителя начальника Управления.

Постановлением главы городского округа - города Волжский от 26.06.2015 года N 4629 утверждено штатное расписание Управления образования и молодежной политики администрации городского округа город Волжский Волгоградской области. При этом из штатного расписания исключены ряд штатных единиц, в том числе единственная ставка "заместителя начальника управления".

Отказывая в удовлетворении иска Ю. суд исходил из обстоятельств того, что процедура увольнения истца по ст. 81 ч. 1 п. 2 ТК РФ была соблюдена в полном объеме, истец в установленный законом срок была уведомлена о предстоящем сокращении, согласия на перевод на вакантные должности не выразила, увольнение осуществлено по истечении установленного ст. 180 ТК РФ срока, с выплатой всех сумм причитающихся истцу при увольнении, и пришел к верному выводу о том, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, и не может рассматриваться как дискриминация либо злоупотребление правом со стороны работодателя в отсутствие нарушений порядка увольнения, а предположения истца о дискриминации и предвзятости работодателя в отсутствие доказательств объективно подтверждающих злоупотребление правом со стороны работодателя не могут являться основанием к удовлетворению вышеуказанных исковых требований.

Следующий пример содержит требования, основанные на дискриминации в отношении работницы со стороны работодателя при увольнении в связи с утратой доверия на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, прокурор Котовского района обратился в суд с иском в интересах К. к МУП администрации городского поселения г. Котово "К" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что в ходе проведенной прокурорской проверки на основании поступившего заявления К. о нарушении ее трудовых прав установлено, что К. 01.07.2002 года принята на работу в МУП администрации городского поселения г. Котово "К" кладовщиком. Приказом N 58-к от 01.06.2006 переведена на должность заведующей складом в указанном предприятии. Одновременно К. являлась председателем первичной профсоюзной организации МУП "К" г. Котово, без освобождения от основной работы. 21.05.2015 года К. согласно приказу N 15-к уволена с должности заведующей складом на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ГК РФ в связи с утратой доверия со стороны работодателя.

На основании изложенного, прокурор просил суд:
- признать факт осуществления работодателем дискриминации в отношении К. в сфере труда в связи с работой в профсоюзах;
- восстановить К. на работе в МУП администрации городского поселения г. Котово "К" в должности заведующей складом с 21.05.2015 года;
- взыскать с МУП администрации городского поселения г. Котово "К" в пользу К. средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе;
- признать незаконным Приказ ответчика N 15-к от 21.05.2015 об увольнении К., а также приказ N 96 от 30.04.2015 года;
- взыскать с ответчика МУП "К" г. Котово в пользу К. компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб., а также материальный ущерб (расходы на лечение) в сумме 4220 рублей.

Решением Котовского районного суда Волгоградской области от 14 июля 2015 года требования прокурора Котовского района в интересах К. были удовлетворены в части признания факта осуществления работодателем дискриминации в отношении К. в сфере труда, признания незаконными приказов по МУП администрации городского поселения г. Котово "К" N 96 от 30.04.2015 и N 15-к от 21.05.2015 в отношении К.

К. восстановлена на работе в прежней должности - заведующей складом МУП администрации городского поселения г. Котово "К" с 21.05.2015 года.

С ответчика взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в размере 7792 руб. 06 коп. и компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

В остальной части исковых требований о взыскании морального вреда свыше 20 000 руб. и расходов на лечение в размере 4220 руб. - отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 04 сентября 2015 года вышеуказанное решение суда было отменено в части признания факта осуществления работодателем дискриминации в отношении К. в сфере труда, и в данной части постановлено новое решение об отказе в удовлетворении требований, в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Из материалов дела следует, что К. 01.07.2002 года принята на работу в МУП администрации городского поселения г. Котово "К" кладовщиком. Приказом N 58-к от 01.06.2006 переведена на должность заведующей складом в указанном предприятии.

Приказом N 15-к от 21.05.2015 года К. была уволена с должности заведующей складом МУП администрации городского поселения г. Котово "К" за совершение виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия со стороны работодателя, пункт 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

30.04.2015 года приказом N 96 по МУП администрации городского поселения г. Котово "К" К. была временно отстранена от занимаемой должности заведующей складом с 30.04.2015 г., в связи с тем, что К. утратила доверие директора МУП администрации городского поселения г. Котово "К".

06.05.2015 года директором МУП "К" г. Котово издан приказ N 101, на основании которого создана комиссия для проведения аудиторской проверки на складе предприятия по причине ранее выявленной на территории предприятия трубы, которая не отражена в бухгалтерском учете.

Председателем и членами комиссии 07.05.2015 года составлен акт проведенного расследования работы центрального склада, из которого следует, что заведующей складом в 2011 году оформлены накладные на отпуск передизолированной трубы, которую не вывезли с территории склада предприятия, в связи с чем образовались излишки на сумму 542 600 руб.

Вместе с тем в ходе проверки установлено, что 08.09.2011 года по товарной накладной N 27 К. на склад получила от поставщика ООО "Т" трубы Ст 159, Ст 219.

15.09.2011 года по требованию, на котором имеются подписи директора МУП "К" г. Котово и гл. бухгалтера предприятия, К. передала вышеуказанные трубы мастеру Ш. в полном объеме.
Приказом N 15-к от 21.05.2015 года К. была уволена с должности заведующей складом МУП администрации городского поселения г. Котово "К" за совершение виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия со стороны работодателя, пункт 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Установив, что утрата доверия не включена в перечень оснований, предусмотренных ст. 76 ТК РФ для отстранения работника от работы, суд, пришел к выводу о незаконности приказа N 96 от 30.04.2015 по МУП администрации городского поселения г. Котово "К".

Судом также было установлено, что события, по которым К. утратила доверие руководителя предприятия МУП "К", имели место в сентябре 2011 года, следовательно, срок для применения мер дисциплинарного взыскания истекал в сентябре 2013 года, тогда как за их совершение истец привлечен к дисциплинарной ответственности оспариваемым приказом N 15-к лишь 21.05.2015 года, то есть по истечении срока, установленного вышеуказанной частью 4 статьи 193 Трудового кодекса РФ.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, с достоверностью подтверждающие факт совершения истцом виновных действий, которые бы послужили основанием для утраты к ней доверия.

При таких данных, рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что К. уволена с работы с нарушением норм трудового законодательства, поскольку с ее стороны каких-либо виновных действий, в связи с которыми у работодателя появились основания к утрате доверия, допущено не было.

Но утверждение истца о том, что действия работодателя в отношении нее носят явно дискриминационный характер, что запрещено законом - статьей 3 ТК РФ, имело место в отсутствие представления доказательств, подтверждающих данное утверждение.

Однако, суд первой инстанции не установив обстоятельств того, что К. была подвержена дискриминации со стороны работодателя в связи с ее профсоюзной деятельностью, одновременно удовлетворил требования о признании факта осуществления работодателем дискриминации в отношении К. в сфере труда.

В связи с несоответствием выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований К. в части признания факта осуществления работодателем дискриминации в сфере труда в отношении истца.

Общие вопросы, связанные с применением положений законодательства, регулирующего споры, связанные с защитой женщин от проявлений дискриминации в области семейных прав.

В основном судами рассматривались дела, связанные с определением места жительства ребенка.

Главным критерием судебной оценки при разрешении вопросов о совместном проживании одного из родителей с ребенком является учет интересов ребенка. По этому поводу в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей" (с изменениями) указано, что, решая вопрос о месте жительства несовершеннолетнего при раздельном проживании его родителей (независимо от того, состоят ли они в браке), суду необходимо иметь в виду, что место жительства ребенка определяется исходя из его интересов, а также с обязательным учетом мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам.

При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое) (п. 3 ст. 65, ст. 57 СК РФ).

При рассмотрении данной категории дел суды при определении места жительства с одним из родителей учитывали интересы ребенка (в том числе его привязанности к одному и к другому родителю), а также мнение ребенка по достижении возраста 10 лет.

Помимо учета интересов ребенка при разрешении споров об определении места жительства ребенка суды опирались на положения Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года, в соответствии с которой делается упор на принятие соответствующих мер для ликвидации дискриминации женщин в вопросах, касающихся брака и семейных отношений (ст. 16).

Кроме того, суды руководствовались положениями ст. 38 Конституции РФ, а также требованиями пп. 1 и 2 ст. 1, п. 1 ст. 12, ст. 31, п. 1 ст. 61 СК РФ, закрепляющих презумпцию равенства прав мужчины и женщины в семейных отношениях, в том числе в воспитании детей.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию с учетом положений пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса РФ и части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, являлось выяснение судом вопроса о том, проживание с кем из родителей (матерью или отцом) наиболее полно будет соответствовать интересам ребенка.

Помимо изложенного выше при определении места жительства ребенка с одним из родителей юридически значимыми обстоятельствами, влияющими на правильное разрешение такого рода споров, также являются: проявление одним из родителей большей заботы и внимания к ребенку; социальное поведение родителей; морально-психологическая обстановка, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей; возможность своевременного получения медицинской помощи; наличие или отсутствие у родителей другой семьи; привычный круг общения ребенка (друзья, воспитатели, учителя); привязанность ребенка не только к родителям, братьям и сестрам, но и к дедушкам, бабушкам, проживающим с ними одной семьей, приближенность места жительства родственников (бабушек, дедушек, братьев, сестер и т.д.), которые реально могут помочь родителю, с которым остается проживать ребенок, в его воспитании; удобство расположения образовательных учреждений, спортивных клубов и учреждений дополнительного образования, которые посещает ребенок, и возможность создания каждым из родителей условий для посещения таких дополнительных занятий; цель предъявления иска.

Согласно принципу 6 Декларации прав ребенка, принятой Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г., ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен, когда это возможно, расти на попечении и под ответственностью своих родителей и во всяком случае в атмосфере любви и моральной и материальной обеспеченности; малолетний ребенок не должен, кроме случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.

В основном суды правомерно приходили к выводу об определении места жительства ребенка вместе с матерью, в том числе с учетом малолетнего возраста ребенка.

Так, М. обратился в суд с иском к О. об определении места жительства ребенка вместе с ним, указав в обоснование требований на то, что в настоящее время брак с ответчиком расторгнут. От брака имеют сына Д., <...> года рождения. Ответчик самостоятельно забрав сына, скрылась в неизвестном направлении. По его мнению, ответчик не проявляет надлежащей заботы о здоровье сына, его воспитании и развитии. Об изменении своего места жительства и ребенка его в известность не поставила. Полагает определить место жительства ребенка вместе с ним, поскольку у него лучше жилищные условия, а уровень образования выше чем у матери.

Решением Кировского районного суда г. Волгограда от 11 июня 2014 года в удовлетворении исковых требований М. было отказано.

В апелляционном порядке решение суда обжаловано не было.
При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что стороны спора являются родителями сына Д., <...> года рождения. В настоящее время сын проживает вместе с матерью (ответчиком по делу), у которой имеются все необходимые жилищные условия для воспитания и развития ребенка. Ответчик осуществляет трудовую деятельность, на работе зарекомендовала себя с положительной стороны. Выезд ответчика вместе с сыном на другое место жительства в г. Геленджик был вынужденной мерой в целях ограждения ребенка от негативного воздействия со стороны истца.

При таких обстоятельствах, отказывая в удовлетворении исковых требований М., суд первой инстанции, руководствуясь п. 3 ст. 65 СК РФ, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей", пришел к верному выводу о том, что малолетний Д. проживает с мамой в благополучных и комфортных условиях, ребенку созданы благоприятные условия для воспитания и развития.

Другой пример, при котором суд обоснованно определил место жительства несовершеннолетнего с матерью.

Так, Ч. обратилась в суд с иском к Б. о передаче ребенка на воспитание и определения места жительства вместе с ней, в обоснование требований указав на то, что вступившим в законную силу решением суда, она была восстановлена в родительских правах в отношении сына В., <...> года рождения. В настоящее время она не имеет возможности осуществлять его воспитание по причине проживания сына у бабушки. Ответчик Б. должного внимания своему сыну не оказывает, а у нее по месту проживания имеются все необходимые условия для проживания и надлежащего воспитания сына, в том числе содержать его материально и поддерживать нравственное развитие.

Решением Кировского районного суда г. Волгограда от 13 марта 2014 года исковые требования Ч. были удовлетворены.
В апелляционном порядке решение суда обжаловано не было.
При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что Ч. и Б. являются родителями В., <...> года рождения. В августе 2007 года Ч. была лишена в отношении сына родительских прав. Однако, впоследствии в сентябре 2013 года на основании судебного постановления истец Ч. была восстановлена в родительских правах в отношении сына В., <...> года рождения. Истец Ч. в настоящее время работает и имеет постоянный доход, последняя зарекомендовала себя по месту работы с положительной стороны. Отец ребенка Б. (ответчик по делу) не проживает и не намеревается проживать вместе со своим сыном в отличие от матери Ч., у которой имеются желание и условия для воспитания и содержания ребенка.

При разрешении спора судом также было учтено заключение отдела по опеке и попечительству о необходимости определения места жительства ребенка с матерью Ч.

Принимая во внимание возможность матери Ч. создать благоприятные условия для воспитания и образования сына, материальное положение и жилищные условия истца Ч., а также желание матери Ч. и возможность проживать совместно с сыном, исполнять родительские обязанности, суд первой инстанции, руководствуясь п. 3 ст. 65 СК РФ пришел к верному выводу о передаче ребенка истцу на воспитание и об определении места жительства ребенка с матерью.

Пример, когда при определении места жительства ребенка, суд неправомерно вынес решение не в пользу матери ребенка.

В силу положений ст. 57, 61 и 65 Семейного кодекса РФ при разрешении спора между родителями об определении места жительства несовершеннолетних детей суд должен исходить из равенства прав и обязанностей отца и матери в отношении своих детей, а также из интересов несовершеннолетних и обязательно учитывать мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 (ред. от 06.02.2007 г.) "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей" разъясняется, что при разрешении спора об определении места жительства ребенка суд принимает во внимание возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения, имея в виду, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя), а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей.

В силу принципа 6 Декларации прав ребенка (Р. Генеральной Ассамблеи ООН от 20.11.1959 г.) ребенок может быть разлучен с матерью в исключительных случаях.

По данному делу одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию с учетом подлежащих применению норм материального права являлось выяснение вопроса о том, проживание с кем из родителей (матерью или отцом) наиболее полно будет соответствовать интересам ребенка.

В п. 1 ст. 3 Конвенции о правах ребенка провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

В силу ст. 4 Конвенции о правах ребенка на государство и органы опеки и попечительства возложены обязанности принимать все меры для защиты прав ребенка. Данной норме корреспондирует п. 1 ст. 78 СК РФ, согласно которому при рассмотрении судом споров, связанных с воспитанием детей, к участию в деле независимо от того, кем предъявлен иск в защиту интересов ребенка, должен быть привлечен орган опеки и попечительства.

Закон предусматривает участие органов опеки и попечительства в рассмотрении споров, связанных с воспитанием детей, как в качестве стороны по делу (истца), так и в качестве государственного органа, компетентного дать заключение по существу спора (п. 1 ст. 34 ГК РФ, ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве").

Если родители ребенка имеют разное место жительства, то участие в деле органов опеки и попечительства как по месту жительства отца, так и по месту жительства матери ребенка является обязательным. Причем эти органы обязаны участвовать в деле в качестве государственных органов, компетентных дать заключение по существу спора, а не в качестве третьих лиц.

При рассмотрении судом дел, связанных с воспитанием детей, в соответствии с ч. 2 ст. 47 ГПК РФ и ст. 78 СК РФ к участию в деле, независимо от того, кем предъявлен иск в защиту интересов ребенка, должен быть привлечен орган опеки и попечительства, который обязан провести обследование условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, а также представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора, подлежащее оценке в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей").

В указанных случаях органы опеки и попечительства относятся не к третьим лицам, а к лицам, участвующим в деле в качестве государственного органа, компетентного дать заключение по существу спора. Основанием их участия по делу являются интерес государства в правильном разрешении дел, имеющих важную социальную направленность, и защита интересов несовершеннолетних, не имеющих возможности самостоятельно участвовать в процессе и защищать свои интересы.

Так, Б. обратился в суд с иском к В. об определении места жительства ребенка, взыскании алиментов, в обоснование заявленных требований указал на то, что он и ответчица являются родителями несовершеннолетнего Д., <...> года рождения, в отношении которого с момента рождения совместно осуществляли права и обязанности родителей. В конце октября 2014 года с ответчицей сложились конфликтные отношения, в связи с чем В. оставила ребенка ему и он с октября 2014 года воспитывает и содержит сына.

С учетом уточненных исковых требований просил суд: определить место жительства несовершеннолетнего Д. с ним, взыскать с В. в его пользу алименты на содержание сына в размере 50% от величины прожиточного минимума в Волгоградской области с последующей индексацией.

В. обратилась в суд со встречным иском к Б. об определении места жительства несовершеннолетнего и определении порядка общения отца с сыном.

Свои требования мотивировала тем, что несовершеннолетний ребенок никогда с отцом не проживал, воспитанием и развитием сына занималась она, а после расставания с ответчиком Б. забрал ребенка и отказывается возвращать. Неоднократные попытки в досудебном порядке договориться о месте жительства сына не дали положительных результатов, ответчик продолжает удерживать у себя сына и не дает ей с ним общаться, в связи с чем просила суд: определить место жительства несовершеннолетнего Д., <...> года рождения с ней, обязать ответчика передать ей малолетнего ребенка и определить порядок общения Д. с отцом три дня в неделю по выбору Б., в праздничные дни: 1 января забирать ребенка от матери и приводить его 03 января по месту жительства, 23 февраля утром забирать ребенка и вечером приводить его по месту жительства, с 01 мая по 03 мая утром забирать ребенка и вечером приводить его по месту жительства, с письменного согласия В. разрешается выезд Б. с ребенком в санаторно-курортные учреждения, а также предоставляется возможность общения Б. с сыном в дни рождения ближайших родственников, в день рождения ребенка.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 24 апреля 2015 года исковые требования Б. удовлетворены, в удовлетворении встречного иска В. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 23 июля 2015 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением президиума Волгоградского областного суда от 16 декабря 2015 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 23 июля 2015 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении судебная коллегия пришла к выводу о нарушении судом требований п. 1 ст. 78 СК РФ, п. 1 ст. 34 ГК РФ, ч. 1 ст. 6 ФЗ "Об опеке и попечительстве" по причине непривлечения к участие в дело органа опеки и попечительства в качестве государственного органа, компетентного дать заключение по существу спора.

При рассмотрении спора судом апелляционной инстанции было установлено, что Б. и В. являются родителями несовершеннолетнего Д., <...> года рождения. В зарегистрированном браке стороны не состояли, проживали совместно до октября 2014 года. В настоящее время Б. и В. проживают раздельно, соглашение о месте жительства ребенка между ними не достигнуто.

Принимая решение об определении места жительства ребенка с отцом, суд первой инстанции исходил из материальной обеспеченности отца, его возможности обеспечить надлежащее содержание и воспитание ребенка.

Вместе с тем, суд первой инстанции не разрешил вопрос о привлечении к участию в деле органа опеки и попечительства Дзержинского района г. Волгограда по месту проживания матери В. в целях обследования условий жизни матери и составления заключения по существу спора, акт обследования условий жизни матери ребенка В. и основанное на нем заключение органа опеки и попечительства по существу спора суд не истребовал, а привлечение к участию в деле органа опеки и попечительства по месту жительства отца несовершеннолетнего ребенка в качестве третьего лица, а не в качестве государственного органа, дающего заключение по существу спора, является неправильным. В связи с чем, меры для защиты прав ребенка приняты не были.
Кроме того, из материалов дела видно, что постоянный уход за малолетним ребенком с момента его рождения осуществляла мать, в заключении психолого-психиатрической экспертизы от 16 марта 2015 года отмечается привязанность ребенка к матери и отцу, при этом в ходе экспертного исследования Д. неоднократно и однозначно заявлял, что хочет к маме, хочет жить с ней. Вместе с тем, отец не принимает меры к реализации права ребенка на общение с матерью.

При таких данных суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене решения суда первой инстанции с одновременным принятием нового решения об отказе в иске Б. и о частичном удовлетворении встречных исковых требований матери ребенка В., определив место жительства несовершеннолетнего Д. с матерью В.

По сообщениям судов г. Волгограда и Волгоградской области, поступивших в адрес Волгоградского областного суда, гражданские дела по спорам, связанным с защитой женщин от проявлений дискриминации в области пенсионных и жилищных права, за вышеуказанный период времени, судами не рассматривались, в связи с чем сделать правовой анализ по рассмотрению судами дел данной категории не представляется возможным.

В заключение можно сделать вывод о том, что при рассмотрении гражданских дел по спорам, связанным с защитой женщин от проявлений дискриминации, за период с 2014 года по 2015 год, каких-либо затруднений при рассмотрении указанной выше категории дел у судей не возникало.

Судебная коллегия
по гражданским делам
Волгоградского областного суда

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

© 2015 Copyright. Все права защищены. Юрист по трудовым спорам в Волгограде. Создание сайта - GiadaStar
Яндекс.Метрика